Если верить путинской пропаганде, что „Россия начала войну, чтобы не было войны”, тогда выходит, что зверства, совершаемые ежедневно против детей, женщин и стариков в Украине — это не акты геноцида, а очищение, денацификация. И эти „добрые дела” достойны прославления — медалей, повышения в звании и титулов. Так объяснил жестокость российской армии в Украине доктор исторических наук, Институт истории МГУ Михай Цуркану в ходе публичных дебатов: „Что мы праздновали и почему мы праздновали 23 февраля?”, организованных Информационным агентством IPN.
Искажение реальности было инструментом, используемым империалистическим, сталинским и коммунистическим режимом, которые правили в Молдове в течение двух столетий. „Говорили, что все зло, которое произошло в Советском Союзе в 30-х годах, произошло не в результате „социальных и экономических экспериментов”, таких как коллективизация с жертвами голодомора, а в результате саботажа. Согласно теории Сталина, классовые враги проникали в партийные и государственные органы, чтобы противостоять изнутри, как нам говорили, построению коммунизма. На самом деле тиран уклонялся от ответственности за неудачи и в то же время устранял своих противников”.
Российские солдаты, которые слышат, как Путин говорит им, что он начал эту войну во имя мира, думают, что это оправдывает их за любые преступления, совершенные в Украине, считает исследователь. Он напомнил о том, как после Второй мировой войны восточногерманские коммунисты пришли к Сталину с жалобой на то, что советские солдаты изнасиловали около 2 млн. немок, а советский лидер оправдал преступления „солдат-освободителей”. „То же самое заявлял относительно своих соотечественниц и писатель, государственный деятель из тогдашней Югославии Милован Джилас. Его спровадили, напомнив о „праве солдат на развлечения”, отметил Михай Цуркану, уточнив, что на Украине „русские надеются, что, как и в 1945 году, они победят, и никто не сможет их судить”.
Что касается того, что часть нашего общества оправдывает российское вторжение в Украину, ученый объясняет этот феномен долгим процессом внушения пренебрежения к собственной национальной идентичности, к румынской культуре. „Я думаю, что это восприятие сохраняется и сегодня. Нас воспитывали практически в духе „стокгольмского синдрома”, когда жертва привязывается к обидчику или агрессору. Есть большая разница между нами и поляками или прибалтийскими народами. Это было заметно в 1991 году, когда распался Советский Союз. Они провозгласили свою независимость первыми, а мы только тогда, когда уже не могли оставаться, потому что Украина провозгласила свою независимость”, — сказал Михай Цуркану.
„(По сравнению с прибалтийскими странами) уровень культуры, национального достоинства сильно отличается. Уровень национальной гордости также сильно отличается от украинцев, поляков, прибалтийцев. Эстонцы отдали украинцам всю имеющуюся в их распоряжении артиллерию. Потому что они очень хорошо помнят то, что произошло в 1940 году и что советская оккупация стоила им трети населения. То же самое и с восприятием литовцев. Мы мало-что знаем. По сравнению с ними мы остались на очень низком уровне национальной культуры и сознания. Я считаю, что наша обязанность — расширить ряды тех, кто знает историю нации, и стремиться к более высокой степени национального достоинства и культуры. Имея чувство самоуважения, человек никак не можете смириться со зверствами, ассоциированными с армией, которую празднуют 23 февраля”, — отметил историк.
4-е публичные дебаты на тему „Что мы праздновали и почему мы праздновали 23 февраля?” из цикла „Влияние прошлого на процессы укрепления доверия и мира” организованы при поддержке немецкого Фонда Ханнса Зайделя.
