Реформа местного публичного управления приобретает очертания на местах, на фоне процессов добровольного объединения населённых пунктов. Телица, Рошкань и Калфа в районе Анений Ной входят в число общин, которые пришли к окончательному решению об объединении после почти двух лет консультаций, анализа и переговоров. О ходе процесса, причинах, побудивших местные власти выбрать реформу, и об изменениях, ожидаемых в ближайшие годы, в том числе в преддверии выборов 2027 года, рассказала в интервью для IPN мэр коммуны Телица Родика Руссу.
Недавно было объявлено о принятии окончательного решения об объединении Телицы, Рошкань и Калфы. Вы достигли общего согласия с этими населёнными пунктами. Как проходил этот процесс?
Это был долгий, хорошо продуманный и тщательно спланированный процесс. Решение о начале процесса добровольного объединения органов местного самоуправления в наших общинах было принято во второй половине 2024 года. Таким образом, в нашем распоряжении было почти два года, в течение которых мы интенсивно работали над консультациями, формированием общего видения, разработкой стратегий, организационных схем и многих других необходимых документов.
Однако самое важное — это то, что были определены цели и приоритеты этого процесса объединения усилий, поскольку мы рассматриваем объединение как консолидацию имеющегося у нас потенциала.
Что убедило вас в том, что это наиболее оптимальное и лучшее решение?
Только наши анализы, наши прогнозы и тот момент, когда мы поняли, что можем осуществить структурную, кардинальную реформу. Органы местного самоуправления как институт в Республике Молдова работают в несколько устаревшем формате, со старыми организационными схемами, которые больше не справляются с новыми вызовами, новыми стратегиями развития и новыми представлениями о национальных и европейских фондах развития. Поэтому абсолютно необходимо и априори пересмотреть все эти компоненты, и реформа позволяет по-новому взглянуть на вещи. Ведь в старой структуре можно вносить определённые изменения, но они ограничены правовыми и административными рамками. В рамках этой реформы всё демократически допустимо, разумеется, в пределах закона, и можно выстроить организационную структуру в соответствии с видением развития сообщества.
Если, например, объединяющиеся населённые пункты стремятся к развитию туризма, можно заложить эти цели в организационную структуру и нанять специалиста в этой области. Или, может быть, есть идея развития региона как промышленного, и тогда снова формируется команда специалистов в этой области. То есть структурная реформа позволяет взглянуть на вещи по-другому. В данный момент мы мобилизовались, чтобы консолидировать наши усилия и работать сообща.
Мы очень благодарны партнёрам по развитию и Государственной канцелярии, которые были с нами, которые вместе с нами размышляли и с которыми мы преодолели определенные юридические и организационные препятствия, что в конечном итоге вселило в нас оптимизм относительно возможности радикальных изменений.
Это не первый ваш мандат, у вас уже есть многолетний опыт в этой области. Бывали ли ситуации, когда по упомянутым вами причинам вы не смогли реализовать определенные проекты на местном уровне?
На самом деле, если проанализировать ситуацию на уровне страны, наши местные органы власти в их нынешнем виде имеют меньшую способность привлекать крупные средства. Что касается европейских фондов, если коллеги попытаются подать заявку на прямое финансирование из Брюсселя, они увидят, что структура этой заявки довольно объёмная. А также пакеты документов, которые необходимо подготовить: технико-экономические обоснования, исследования экономической эффективности, техническая документация, аргументы. Всё это требует определённых ресурсов и возможностей для разработки и производства.
После этого, включая заполнение форм, как онлайн, так и в бумажном виде, опять же требует значительной компетенции. И я хочу сказать, что в Европейском Союзе подразделения по реализации проектов предполагают наличие специалистов в различных областях: технических специалистов, специалистов по закупкам, экономистов и т. д. Таким образом, необходима команда, подготовленная для привлечения средств и реализации этих проектов. Очевидно, у нас этого не было, и мы не могли себе позволить её нанять. Только в рамках процесса объединения мы можем позволить себе мыслить по-другому, в том числе и в отношении административной структуры наших сообществ.
И очевидно, что, когда объединяется потенциал, в том числе человеческий, одной, двух или трёх мэрий, можно сформировать хорошую команду, специализирующуюся в различных областях: защита детей и семьи, работа с сообществом, культура и культурные мероприятия, экономическое развитие и привлечение инвестиций.
Мы таким образом укрепили свои позиции, а также работали с донорами и теми, кто поддерживал нас в разработке концепции. Они продолжают помогать нам в разработке комплексных пакетов документов, стратегий, анализов, технико-экономических обоснований, энергетических исследований и т. д.
В целом, обладают ли муниципалитеты Республики Молдова тем человеческим потенциалом, о котором вы говорите? Вы также упомянули европейские фонды, мы понимаем, что сейчас находимся на продвинутой стадии, официальном открытии переговоров о вступлении. Готовы ли наши муниципалитеты к этому?
Конечно, мы будем учиться, будем учиться по ходу дела. Мы переняли передовой опыт наших коллег из соседних регионов, Румынии, Польши и стран Балтии, которые открыты для нас и хотят помочь нам освоить этот процесс. Демократия изучается, административное право изучается. У нас также есть молодые люди в этих регионах, выпускники некоторых университетов, которых мы постараемся привлечь к сотрудничеству.
Как привлечь их в населённые пункты? Как завлечь перспективную молодёжь в сёла Республики Молдова?
Важно отметить, что это возможно только при условии стабильной заработной платы. А стабильная заработная плата может быть обеспечена и при наличии инвестиций, при привлечении средств, ведь даже европейские фонды предусматривают компонент заработной платы, то есть мы сможем установить повышение зарплаты для этих людей, чтобы они работали. Потому что реализация европейского проекта — это невероятно большой объём работы.
Одни только пакеты документов, одни только эти административные пакеты, могут занять целую полку, заполненную папками с документацией и отчётами. Это кропотливая и сложная работа, ведь за каждый вложенный евро необходимо отчитываться, предоставляя очень конкретные результаты, основанные на очень конкретных концепциях, очень конкретных стратегиях и тщательно просчитанных технических документах. Деньги предлагают не просто за красивые слова, то есть нужно обосновать, зачем тебе, например, большая система канализации для 5, 6 или 7 тысяч жителей. Потому что, когда вы пишете, что хотите 1 миллион или 2 миллиона евро для сообщества из тысячи жителей и будете конкурировать там с аналогичными проектами крупных городов Франции, например, твоя заявка с тысячей жителей и заявка Парижа — как вы думаете, какой из них комиссия отдаст приоритет? Очевидно, тому, где больше бенефициаров.
И именно по этим причинам мы решили сделать шаг к объединению, чтобы обеспечить достаточную численность населения для участия в проектах. Кроме того, есть ещё и вопрос о вкладе.
Европейские проекты начинаются от 1 миллиона евро и выше, поэтому вы не можете подавать заявку с проектом стоимостью менее 1 миллиона евро, при этом вклад в этот проект составляет не менее 20 или 30%. Соответственно, для некоторых крупных инфраструктурных проектов вы также должны быть готовы с бюджетной точки зрения, то есть иметь эти ресурсы на местном уровне, определить их. Опять же, консолидация и оптимизация расходов на уровне местных органов власти, в рамках административного цикла, даёт возможность создать резервный фонд и фонд взносов на проекты на местном уровне.
Этот аспект очень важно учитывать и планировать с самого начала, что мы сейчас и делаем вместе с нашими коллегами, или то, что мы уже сделали, то, что мы уже заложили. Поскольку мы произвели эти расчёты, мы установили эти квоты в наших видениях, в наших стратегических планах, в наших планах по разработке пакетов документации. В данный момент, например, нам оказывают поддержку в подготовке пакета технической документации стоимостью 80 тысяч долларов. Это очень хорошая поддержка для нас. Мы будем разрабатывать техническую документацию по ремонту нескольких местных дорог, по энергоэффективности учреждений и по развитию местных служб.
Это и есть, по сути, основные цели, которые мы перед собой поставили: иметь водоснабжение и канализацию, иметь хорошие дороги, иметь хорошо обеспеченные, а также хорошо оснащённые учреждения, то есть отремонтированные и адаптированные для минимального потребления энергоресурсов. И здесь мы также поставили перед собой цель развивать энергетическую «местную модель», чтобы расширить доступ к возобновляемым источникам энергии.
В случае с населёнными пунктами, о которых мы говорим, — Рошкань, Телица и Калфа, — где будет расположен административный центр?
Административный центр определяется географическими критериями. Мы специально проанализировали этот аспект, чтобы обеспечить удобство передвижения, и выбрали географическую точку, которая находится практически посередине между нашими населёнными пунктами, чтобы это было удобно для всех сообществ. Потому что в любом случае существует административный процесс, в рамках которого, возможно, раз в год или раз в несколько лет, нужно пройти определённую процедуру, например, встретиться с мэром или даже мэр должен посетить все населённые пункты, находящиеся в его ведении. Соответственно, мы выбрали географический критерий.
Как проходило обсуждение с жителями? Все ли с самого начала были настроены доброжелательно, или потребовалось несколько бесед, чтобы их убедить?
Хочу сказать, что, когда мы начинали этот процесс, поскольку мы были практически первыми, мы были очень скептически настроены. Осталась историческая память о первой административно-территориальной реформе, которая оказалась не очень успешной, и люди до сих пор помнят много негативных моментов той реформы. Мы думали, что на волне этих воспоминаний будет гораздо больше сопротивления.
Однако мы были удивлены, обнаружив, что люди очень спокойны, очень открыты к новому, особенно в цифровую эпоху, когда практически все услуги можно запросить и получить в цифровом виде. У нас есть личный кабинет, все эти документы можно получить через программное обеспечение, можно объединить все сообщества, независимо от расстояния, и предоставлять им эти услуги без необходимости поездок и дополнительных затрат.
Люди поняли этот аспект и очень спокойны. Я не думаю, что в больших городах граждане ходят в мэрию каждый день. Ирина, я думаю, вы в последнее время нечасто бывали в мэрии, верно? Возможно, лишь изредка, обращались в районную администрацию или в какой-нибудь специализированный отдел, когда нужно было воспользоваться услугами.
То же самое относится и к местным властям. Административный центр продолжит разрабатывать и реализовывать местную политику, а услуги останутся децентрализованными на наших территориях. В каждом населённом пункте будет создан и будет функционировать, как это уже существует и функционирует в нашей стране, Единый центр предоставления услуг.
Эти Единые центры предоставления услуг предлагают не только множество услуг, предоставляемых АГУ, но и являются фронт-офисами новой административно-территориальной единицы. То есть человек приходит, подаёт заявление в мэрию, после чего получает ответ оттуда же, без необходимости куда-либо ехать.
Что следует за этим добровольным решением об объединении, которое было принято?
Далее следует административно-правовая часть, довольно сложный этап, на котором необходимо расставить все по своим местам. Проводится инвентаризация всех активов, заново устанавливаются цели и приоритеты, разрабатываются внутренние положения, составляется пакет документов, касающихся функций, организационная структура, должностные инструкции и все другие необходимые документы.
Административно-правовой процесс занимает около полутора-двух лет. Хорошо то, что к 2027 году у нашего сообщества, решения по которому уже приняты, есть этот временной промежуток, в течение которого мы можем подготовить весь юридический пакет и утвердить его на уровне местных советов, чтобы он начал функционировать.
Таким образом, новая административно-территориальная единица, которая в 2027 году проведёт всеобщие местные выборы и изберёт нового мэра и новый местный совет, сможет осуществлять свои права и обязанности с первого дня. Не будет необходимости начинать разработку нормативных актов, уставов и других подобных документов.
Все эти пакеты будут подготовлены, и у нас есть этот период, в течение которого мы будем прилагать значительные административные усилия и много часов работы.
Так возможно ли решить этот вопрос к 2027 году?
Безусловно, потому что мы начали подготовку немного раньше, чем многие наши коллеги. Таким образом, мы уже выполнили подавляющее большинство задач, и осталось лишь подготовиться, чтобы, начиная с 2027 года, после всеобщих местных выборов, новая структура могла начать функционировать без проблем и препятствий.
Как вы упомянули, некоторые из ваших коллег-мэров начали этот процесс позже. Судя по вашим словам, для вас это был довольно сложный и трудоёмкий процесс. Как вы думаете, смогут ли другие мэры завершить все эти технические аспекты и всё, что ещё нужно решить, к следующим выборам?
Возможно, по времени это будет немного ограниченно, но мы были первопроходцами, и именно поэтому именно мы проложили путь. Мы были одними из первых, кто вместе с Канцелярией, с экспертами из разных областей, продумал весь этот процесс и подготовил эти схемы реализации, чтобы наши коллеги могли ими пользоваться.
Эти схемы уже предоставлены Государственной канцелярией, включая пакеты документов, описывающие, как они должны выглядеть и быть подготовлены, а также какой путь и как его следует пройти. Это упростит работу тем, кто идёт за нами.
Какие самые распространённые мифы об этой реформе, в том числе в обсуждениях с гражданами?
Поскольку я уже говорила, что у нас был очень продвинутый процесс консультаций, мы также провели ряд опросов, в ходе которых спрашивали население о том, какие риски они видят и где, по их мнению, могут возникнуть проблемы. В основном я заметила, что основные опасения направлены на справедливое и единообразное развитие населённых пунктов, а также на справедливое и равномерное распределение бюджетных средств.
В конце концов, люди хотят, чтобы каждый населённый пункт, будь то маленький или большой, но расположенный в пределах одной коммуны, имел сопоставимый уровень развития. То есть, не должно происходить так, чтобы один населённый пункт концентрировал все средства и обеспечивал собственное развитие, оставляя позади «спутниковые» населённые пункты, которые объединились. Это были основные страхи.
Важно отметить, что мы, на местном уровне, можем развеять эти опасения, потому что эту реформу мы проводим сами. Риски можно регулировать посредством соглашения о развитии, которое, даже если оно не имеет очень обязательной юридической силы, будет иметь защитный и гарантийный эффект. Таким образом, население, а также местные советы, будут уверены в наличии соглашения на следующие пять лет, в том, что бюджет будет распределяться по чётким долям и что инвестиции в инфраструктуру будут заранее определены и утверждены голосованием.
Именно поэтому мы разрабатываем эти стратегии и планы с чётко определёнными затратами, чтобы население знало, что первые инвестиции будут здесь, вторые там и так далее. Даже кластер объединения Леова показывает, что городской совет начал значительно больше инвестировать в объединённые сообщества, в том числе для того, чтобы дать им устойчивый импульс, пусть даже символический.
Таким образом, становится ясно, что это объединение выгодно сообществам, и мы хотим обеспечить сбалансированное развитие. Мы не хотим оставлять сообщества без развития. Я не думаю, что эгоизм типа «развиваться должно только моё сообщество» ещё существует.
Добровольное объединение позволяет организовывать работу с общей точки зрения. Мы можем организовать заседания совета в разных населённых пунктах, сохранить мэрию в одном населённом пункте, а совет — в другом, создать художественную школу в одном районе, а общественный стадион — в другом. Все эти решения могут быть свободно обдуманы на местном уровне, с учётом всей группы сообществ, участвующих в процессе объединения.
Таким образом, появляется свобода для формирования общего видения, адаптированного и удобного для сообществ. Возможно, наша модель не будет воспроизводима для соседнего кластера, который выберет другой подход, и это позитивно, поскольку каждый кластер может предложить инновационные идеи для Республики Молдова.
Через несколько лет мы увидим, какие модели более эффективны, а какие требуют корректировки. Административный процесс — это живой процесс, который меняется в зависимости от национального, регионального и европейского контекста, особенно сейчас, когда Республика Молдова начала переговоры о вступлении, и этот путь становится реальностью.
Вот почему на местном уровне нам необходимо изучать европейские стратегии и программы. В зависимости от их целей, будут направлены крупные средства Европейского союза, но будут также и средства, предназначенные для подготовки к вступлению, которые помогут нам приблизиться к их уровню развития.
Если взглянуть на ситуацию шире и с новаторской точки зрения, нам необходимо понять, как их видение соотносится с нашим, чтобы вместе строить наше общее будущее. У нас есть весь необходимый потенциал и способность быстро учиться. Наши регионы показали, что они могут многое сделать с ограниченными ресурсами.
Как сказал один мой коллега из Румынии: «Если дать им доступ к большим средствам, они добьются успеха, потому что они научились многого делать с малым». А когда уже есть оперативный потенциал и устойчивость перед лицом кризисов и вызовов, дела могут развиваться в правильном направлении и, я считаю, прекрасным образом.
Уважаемая госпожа мэр, я благодарю вас за эту беседу и желаю вам успехов!
Спасибо!
Ирина Боцу, IPN
Disclaimer: Данный материал подготовлен информационным агентством IPN в рамках проекта «Реформа местного публичного управления в диалоге», финансируемого Министерством культуры из Фонда субсидирования СМИ.
