logo

Все знали, что это политическое заказное дело. Интервью IPN с Юрием Болбочану


https://ipn.md/public/index.php/ru/vse-znali-chto-eto-politicheskoe-zakaznoe-delo-intervyu-ipn-s-7978_1079387.html

Как бывший депутат-демократ был осужден за измену Родине и почему его дело было политическим? Кто заказывает политические дела, и кто их выполняет? Тех, кто это сделал, вынудили или подкупили? Заказные дела популярнее в верхах”, или среди простых людей? Существует ли коррупция в системе молдавского правосудия? Что предполагает план действий, разработанный после оправдания, а также насколько способно общество требовать от политиков и властей больше правосудия в Молдове? Ответ на эти и другие вопросы можно узнать в интервью Сабины Ребежа с бывшим депутатом Юрием Болбочану.
---

– IPN: Г-н Болбочану, ваше дело представляет интерес, по крайней мере, по двум причинам. Во-первых: насколько я знаю, это единственное дело, когда человек был обвинен, арестован и осужден за „измену Родине”. И второе: это один из не очень многих случаев, когда система правосудия в целом, в том числе прокуроры и судьи признали, что ошиблись по отношению к вам или, если говорить на языке нашего проекта – совершили акт несправедливости. Я хочу поговорить о вашем деле как о примере, чтобы мы могли лучше понять, как, в каких условиях, кто заказывает, кто и как выполняет заказы, когда речь идет о заказном деле, да еще и политическом. Но прежде всего, пожалуйста, расскажите в двух словах, что вы почувствовали в этой исключительной ситуации?

– Юрие Болбочану: Я очень хорошо знаю, как мы пришли к этой ситуации, кто замышлял это преступление. На самом деле, к сожалению, и тех, кто добивался этого в течение трех лет. Я считаю, что на моем месте мог оказаться любой другой, и неважно, какую должность он занимал в Республике Молдова, потому что, особенно в период с 2011 по 2019 год, если кого-то нужно было поставить на место, то его должность не имела никакого значения, как и место в обществе. Более того, когда я думаю об этой статье „измена Родине”, я всегда улыбаюсь, потому что я считаю, что в Республике Молдова нет доказательств для этой статьи в Уголовном кодексе [...]. Они хотели задержать меня любой ценой, и вот они сделали это мерзкое, грязное дело. Конечно, трудно понять, что на уме у таких людей, как Плахотнюк. Но я знал все это, потому что меня предупредил даже один из сотрудников СИБ, еще в июне 2016 года. И у меня есть свидетели, и они знают, что меня предупреждали.

– IPN: Итак, вы знали, что более полгода против вас что-то затевается?

Да, я знал, что что-то происходит, что меня арестуют. Мне даже предложили уехать из страны, я сказал, что не уеду, потому что я гражданин этой страны, и здесь моя семья, дети, родители, и я никуда не уеду из страны. Я остался здесь, и они добились своего 17 марта 2017 года. Я говорю еще раз, к сожалению, но такова была ситуация. Задача была поставлена, и исполнители реализовали ее „успешно”.

– IPN: Как прошел этот период для вас и вашей семьи? Что вы чувствовали и как они чувствовали себя в этот период?

Юрие Болбочану: Трудно дать оценку такой ситуации, но я хочу сказать, что после того, как я покинул Демократическую партию, я был готов принять меры, потому что они предупреждали меня с первого дня. Психологически я был готов, я много думал о том, что делать. Я не говорю, что не думал о том, чтобы уехать из страны. Тем не менее, в конце концов, я принял решение остаться и бороться здесь, в Республике Молдова, потому что я был убежден, что настанет время, когда все эти беззакония прекратятся. Труднее было семье, и теперь тяжело, и детям, которые не до конца пришли в себя, и жена продолжает страдать. Это логично, потому что я очень хорошо знал, что не виновен, а у семьи не было никакой информации, для них это был огромный шок. Они не получали никакой информации, потому что почти год они не имели ко мне никакого доступа. Через год у нас были две встречи в тюрьме, и я разъяснил им всю ситуацию. В течение года они собирали „информацию” из этого медиа-холдинга Плахотнюка [...] Ясно, что в этих условиях месья сильно пострадала, преследовали и жену, и детей, на сына было возбуждено уголовное дело. По нашей семье прошлись как танком. Вот почему это больно, и эта боль останется на много, много лет.

– IPN: Те, кто арестовал вас и занимался расследованием - полицейские, прокуроры, возможно и сотрудники СИБ - знали, что выполняют заказное дело?

– Юрие Болбочану:
Все знали. Абсолютно все знали, и это было видно невооруженным глазом, и мы это чувствовали. Более того, во время расследования кто-то из прокуратуры тайно подшёптывал: „Господин Болбочану, мы не ваши враги, посмотрите, в чем ситуация, мы ничего не можем сделать, мы предлагаем вам подумать, посмотрите, такова ситуация, если вы можете хотя бы что-то признать, например раскрыли какой-то секрет, тогда мы можем перейти от статьи „измена Родине” к „Разглашению государственной тайны”, которая предусматривает только штраф, и вы сможете вернуться домой”. Хорошо, я нормальный человек, я хочу домой, не хочу сидеть в тюрьме, но как я могу признавать то, чего я не делал, и я даже не мог этого сделать. - Мы расскажем вам, что нужно признать, говорили они”.

– IPN: Но почему они это делали. Думаете, их принудили, на них влияли, им заплатили?

– Юрие Болбочану: Я не могу сказать, почему они это делали. Я считаю, что во многих случаях их принуждали. Возможно, в некоторых случаях им заплатили, не им непосредственно, а их начальникам. Не исключаю, что их шантажировали службой, родственниками. Чувствовалась напряженность и нервозность и в их банде, но, в конце концов, они выполнили то, что им велели.

– IPN: В момент, когда вас задержали, вы были публичным лицом. Скажите, статус публичного лица помогает больше, или наоборот, не помогает, когда кто-то планирует или хочет заказать уголовное дело?

– Юрие Болбочану: Я не думаю, что статус государственного служащего в тот период имел какую-либо ценность, если было решение, что человек должен быть наказан. В правовом государстве, в государстве, где закон поставлен во главу угла, ясно, что этого не должно происходить. В правовом государстве не имеет значения, кто человек, какую должность он занимает, и каково его место в иерархии власти. Если человек нарушил закон, он должен ответить так же, как и рядовой гражданин, который совершил такое нарушение. Не должно быть различий, но это должен быть справедливый процесс, публичный процесс, чтобы все знали эти вещи […].

– IPN: Во время более тесного взаимодействия с системой правосудия вы были свидетелями коррупционных действий в этой системе? Насколько сильно, по вашему мнению, система охвачена коррупцией?

– Юрие Болбочану: Коррупция есть не только в судебной системе, в системе прокуратуры. Коррупция захватила всю систему управления в Республике Молдова. Иногда мне кажется, иногда я убеждаюсь в том, что уже десять или даже больше лет, власть в Республике Молдова „сошла с ума”. Но больше всего беспокоит то, насколько смело и цинично они это делают, не учитывая последствий этих действий. Мы прошли через период, когда они перестали даже считать взятки. Они собирали эти взятки в сумках, в мешках, в „кульках”. Коррупция поднялась по вертикали практически во все государственные учреждения, система управления была абсолютно неэффективной […].

– IPN: Вы говорили в ходе телепередачи, что после вступления в силу решения о вашем оправдании, вместе с адвокатом вы разработаете план действий. Что содержит этот план, что будете делать дальше? Вы реализовали этот план действий?

– Юрие Болбочану: Мы разработали этот план. Некоторые моменты из него я могу обнародовать, а другие не могу разглашать сейчас, они все равно будут публичными, но в свое время. Одним из пунктов этого плана была разработка обращения в Генеральную прокуратуру, в частности к генпрокурору, относительно нарушений, злоупотреблений и беззакония, которые были совершены в этом деле прокурорами, следователями, оперативными сотрудниками, судьями. Все эти материалы систематизированы. Это материал, над которым мы работали два месяца, потому что необходимо было собрать всю эту информацию, пресс-конференции, всю ту ложь, которую распространила эта фабрика лжи Плахотнюка, которая называлась „холдингом”. Информация была систематизирована и собрана и получились 42 листа A4. У нас есть более лаконичный вариант на 26 страницах [...]. Мы требуем, чтобы все лица были привлечены к ответственности, чтобы все люди, которые были вовлечены в производство этого преступления, получили то, что заслуживают в правовом государстве, в цивилизованном государстве [ ... ] Мы надеемся, что прокуроры проявят терпение и войдут в суть этого беспрецедентного дела, которое имеет довольно болезненные последствия.

– IPN: Насколько способно наше общество требовать от политиков и властей больше правосудия в Молдове?

– Юрие Болбочану: Общество все время требует истинного правосудия, и общество этого хочет. Другое дело, что общество, и я в этом уверен, не всегда делает правильный выбор, чтобы к власти пришли люди, способные реализовать требования общества. Общество должно научиться понимать и ценить политиков по их заслугам. Мы должны быть более жесткими с политиками: „ Обещал, значит выполняй, а если нет – тогда скатертью дорога!”. Мы постоянно должны быть в поиске!
---

Другие аспекты несправедливости в стране, элементы плана действий, а также другие детали можно узнать в видео-варианте интервью с бывшим политическим осуждённым Юрием Болбочану.

---
Интервью реализовано в рамках проекта Информационного агентства IPN „Образ несправедливости мультимедийными средствами”.