logo

Анна Раку: „Молдове предстоит еще многое сделать с точки зрения условий содержания в местах лишения свободы, качества и эффективности системы юстиции”. Интервью IPN


https://ipn.md/public/index.php/ru/anna-raku-moldove-predstoit-eshche-mnogoe-sdelat-s-tochki-zreniya-7978_1080457.html

Как воспринимаются соблюдение прав человека и свершение правосудия в Республике Молдова со стороны, из-за рубежа? Достигли или нет власти Молдовы прогресса в выполнении обязательств, в области прав человека и реформ судебной системы, взятых перед Советом Европы? Насколько эффективно уголовное правосудие? Как обстоят дела в пенитенциарной системе Молдовы? Существуют запугивание и коррупция в судебной системе Молдовы? Кто кого запугивает и коррумпирует? Как можно реабилитировать систему правосудия в Молдове? Ответ на эти и другие вопросы - в интервью Сабины Ребежа с гражданской активисткой, членом Комитета ООН против пыток Анной Раку.
---
– IPN: Госпожа Раку, у вас есть опыт работы в Комитете ООН против пыток, в Совете Европы, как выглядит соблюдение прав человека и свершение правосудия в Республике Молдова извне, из-за рубежа?

– Aнна Раку: Мой профессиональный опыт включает больше 20 лет работы в более специфичной области, а именно, в предотвращении пыток, защите прав заключенных, то есть в областях, преимущественно связанных с уголовным правосудием. В свете заданных вопросов скажу, не новость, что Республика Молдова находится под постоянным наблюдением Совета Европы, а также других международных организации, уполномоченных контролем соблюдения прав человека вообще и в частности в нашей стране. Мы отстаём по многим разделам. Не находимся ни в начале списка, ни в его конце. Если рассматривать ситуацию на глобальном уровне, то у нас существуют недостатки системного порядка, и я имею в виду те, которые связаны с условиями содержания в местах лишения свободы, которые известны, которые в некотором роде прославили нас в мире тем фактом, что мы выглядим как, если хотите, «истязатели» Европы. С другой стороны, в этом разделе мы достигли некоторых результатов, которые следует достойно применить. Тот факт, что у нас отмечен ряд успешных расследований по делам о пытках или бесчеловечном обращении, не свидетельствует о фактическом росте количества нарушений, а о том, что они всё-таки расследуются, и что жертвы не боятся заявить на своих истязателях и, в конечном счёте, следственные органы и судебная система, не в последнюю очередь, выполняют свою работу. Однако есть области, где прогресс весьма скромен, и нам там еще предстоит много потрудиться.

– IPN: В каких областях деятельности?

Анна Раку: Традиционных: условия тюремного заключения, качество и эффективность системы юстиции. Внове будут довольно много ссылок, жалоб в области права на жизнь и здоровье в контексте пандемии. Это зависит от того, какими критериями мы руководствуемся. Если взять за критерий типологию дел, проигранных Республикой Молдова в ЕСПЧ, то они в основном связаны с доступом к правосудию, условиями содержания в тюрьме. Они составляют рейтинг, потому что нарушения такого рода еще более громкие, многие из этих случаев достигли, в том числе, прессы, если вспомнить случай Брагуцы и других резонансных дел.

– IPN: Как вы расцениваете достижения молдавских властей в выполнении обязательств перед Советом Европы в области прав человека, а также в осуществлении реформы правосудия? Были ли оправданы ожидания ранее, оправданы ли они сейчас или нет?

Анна Раку: В ряде областей отмечены некоторые достижения. Вспомним, например, что у нас проводятся открытые судебные заседания, тот факт, что решения судов размещаются на порталах и доступны для ознакомления. Приложено для этого много труда и с технической точки зрения. Тот факт, что в прошлом году в ЕСПЧ зафиксировано меньше обращений, может быть, как раз и доказывает небольшой качественный скачок. Еще одним моментом может быть тот факт, что, если мы говорим исключительно с точки зрения правосудия, то всё же дела распределяются случайным образом, а это также является прогрессом, для достижения которого, опять же, была проделана весьма большая работа. Об этом 12-15 лет назад не могло быть и речи.

С другой стороны, тот факт, что у нас отмечены довольно частые визиты сотрудников Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения, указывают на то, что у нас всё ещё есть много проблем системного характера, которые необходимо изменить, улучшить во всем, что означает учреждения опеки, и я здесь имею в виду не только пенитенциарные учреждения, но и изоляторы полиции, и психиатрические учреждения, и центры размещения людей с ограниченными возможностями. Это все учреждения, в которых человек находится под опекой государства, то есть, куда человек не приходит добровольно. [...] Наши обязательства перед Советом Европы продолжат оставаться в рамках постоянного диалога с этим важным форумом. Обратите внимание, что каждый
прогресс, достигнутый государством Республика Молдова, регистрируется и поддерживается Советом Европы. Проблема в том, что должны быть приложены более систематические и далеко идущие усилия, чтобы нас похвалили и, как говорится, погладили по головке в знак одобрения. Я надеюсь, что недавняя инициатива, принятая при поддержке Совета Европы, а она касается рабочей группы по реформированию юстиции, окажет положительное влияние на реформы, по крайней мере, уже проводимые в Республике Молдова. Есть обещания „вмешаться” в Конституцию в смысле радикальных изменений, которые должны способствовать повышению эффективности отправления правосудия и созданию благоприятного механизма для работы судей в нашей стране. Бесспорно то, что без партнеров по развитию нам будет труднее справиться, и нам нужна их поддержка, после чего мы должны использовать и имеющийся у нас потенциал. Также нам нужны европейские экспертиза и деньги.

- IPN: Считаете ли вы, что в Республике Молдова больше правосудия с элементами несправедливости или несправедливости с элементами правосудия?

Анна Раку: Часто, исходя из сложности судебного решения, которое очень хорошо аргументировано, обстоятельно мотивировано, можно сделать вывод, что на самом деле акт правосудия был осуществлен правильно, объективно и эффективно. Если же рассуждать о всех решениях в целом, то всё обстоит немного сложнее. Я бы очень тщательно проанализировала типичные ошибки, поскольку они не обязательно сделаны злонамеренно, и не обязательно за этим стоят какие-то монстры в мантии судьи, и у них плохое намерение неправильно применить закон. Я бы проанализировала ошибки и посмотрела, где те, которые вызваны несовершенством законодательства, и постаралась бы внести соответствующие поправки, потому что таких случаев у нас достаточно. Я бы попыталась адаптировать систему образования, и допускаю, что это, вероятно, и предпринимается, но, судя по беседам с судьями, они желали бы чего-то большего с практической точки зрения. […] Я не решаюсь клеймить кого-то, потому что, как я говорила в самом начале, сложность дела, над которым очень много работали, заключается в самом выполненном справедливо акте правосудия, и невозможно всё оценить по одной и той же шкале, потому что именно это может представлять один из критериев, который учитывают при оценке судей [...].

– IPN: О справедливости или несправедливости в пенитенциарной системе: где мы находимся, почему так, и что еще можно предпринять?

- Анна Раку: Естественно, проблемы условий содержания в заключении и особенно материальные, преобладают. За последние 15 лет в пенитенциарной системе очень многое изменилось. В некоторых аспектах даже достигнут некий прогресс. Например, из недавних достижений отметим, что в каждом пенитенциарном учреждении отремонтированы медицинские службы. Они пытаются пройти аккредитацию. Тот факт, что случаев COVID не так много, означает, что там прилагаются усилия, и люди пытаются по мере возможностей справиться с пандемией, исходя из скромных ресурсов, которыми располагают. Наблюдается некоторый прогресс во внедрении прогрессивной системы исполнения наказания. Сейчас предпринимаются попытки применить некоторые элементы, которые внесут больше деталей в осуществление социальной реинтеграции осужденных. Тем не менее, есть проблемы, связанные с существующей планировкой мест заключения, потому что мы унаследовали так называемую систему „ГУЛАГ”. У нас очень мало тюрем с камерами. В большинстве пенитенциарных учреждений есть большие спальные помещения, большие пространства, которые не позволяют осужденным уединиться, не позволяют также соблюдать стандарты метража, требуемые Советом Европы и другими международными организациями, а также с других точек зрения. […] Но нам ещё предстоит много потрудиться. Существует текучка кадров, никто не хочет добровольно идти работать надзирателем, потому что это требует психологического напряжения, но и материально это не самая привлекательная профессия. Важно то, что это уже не та ситуация, которая наблюдалась 15-20 лет назад, когда в пенитенциарных учреждениях было тесно, люди по очереди спали в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы. И сейчас существует явление перенаселения, но 20 лет назад это была катастрофа […].

– IPN: Существуют запугивание и коррупция в судебной системе Молдовы, в том числе в системе уголовного правосудия? Кто кого запугивает и коррумпирует?

- Анна Раку: По пути к вам сегодня утром, я прочитала обращение Ассоциации судей, в котором они заявляют, заметьте, они сами заявляют, что очень сожалеют о политическом вмешательстве в назначение судей Высшей судебной палаты, в частности, речь идёт о случае судьи Пуйкэ, и они это подтверждают. Они выражают озабоченность и недоумение в связи с прямым вмешательством политики в процедуру назначения судей, с тем необъяснимым игнорированием позиции Высшего совета магистратуры. Если они подтверждают это, то, вероятно, это правда. В нашей стране всегда было вмешательство политики в правосудие. Об этом свидетельствует ряд опросов общественного мнения, проведенных несколькими неправительственными организациями, и это сделало некоторых судей покорными. И это обусловленное назначение судей в должность на пять лет, после чего следует оценка, а затем окончательное назначение, делает их послушными, удобными и в некотором роде смирными, и часто лишает их мотивации блеснуть, выделиться, потому что это ограничение держит их в состоянии напряжённого ожидания.

IPN: На ваш взгляд, можно ли реабилитировать молдавскую систему правосудия? Или всё же надо ее, возьмём в необходимые кавычки слово, истребить, и создать новую? С практической точки зрения, что нужно сделать в первую очередь?

Анна Раку: По-моему, в законодательстве должны быть установлены очень чёткие и ясные критерии, введённые в законодательство о продвижении по служебной лестнице с отменой этого потолка в пять лет, который делает их некоторым образом послушными и не проявлять инициативы, поскольку знают, что после того, как они будут назначены до достижения предельного возраста, они могут позволить себе большее, в том числе быть более суровыми, или более критичными в определенных ситуациях, я имею в виду с юридической точки зрения. Критерии субъективной оценки, доступные руководителям в юстиции на протяжении многих лет, необходимо устранить, я имею в виду включительно председателей судов. Они должны бы заниматься только всем тем, что означает административную работу, управленческий труд, а не должны принимать непосредственного участия в оценке судей. [...] Должно бы работать законодательство о неподкупности судей. Не можешь доказать свое благосостояние? Уходи. С другой стороны, в судебной системе звучат голоса, которые действительно хотят оздоровления системы, желают этих изменений. Критическая масса этих людей, которые хотят перемен, в конечном счёте, способна улучшить систему. […] До проведения внешней оценки мы можем заняться делами, которые не требуют столь больших усилий, изменить критерии оценки и продвижения по службе, внести поправки в национальное законодательство, можем изменить положения Высшего совета магистратуры по оценке деятельности судей. Это то, что можно сделать без особых усилий, что не обязательно влечёт за собой изменение Конституции.

– IPN: В целом есть ли у людей доступ к справедливому правосудию? Как вы думаете, может ли человек рассчитывать в случае отбывания наказания в виде лишения свободы на справедливое правосудие?

- Анна Раку:
И да, и нет, потому что, опять же, если говорим о правовых положениях, то с этой точки зрения нет препятствий для доступа к правосудию. Если речь идёт о качестве акта правосудия, то здесь мы уже входим в детали. Если говорить о качестве гражданских актов - это один подход, а когда мы говорим об уголовных делах, то это совершенно другое восприятие. Мне сейчас сложно сказать, до какой степени ... если судить по данным Барометра общественного мнения, то в последние годы наше население очень мало доверяет правосудию. Прискорбно, потому что это, с одной стороны, указывает на определённые существующие в обществе представления, а с другой, обескураживает судей. […] С другой стороны, имидж правосудия связан и с усилиями судей в общении с прессой и широкой общественностью. Зачастую факт существования ряда ошибочных толкований или то обстоятельство, что в обществе слишком много внимания уделяется нескольким делам, это и прямая вина судей, поскольку никто не выступает с объяснениями некоторых вещей в общедоступных терминах. При оглашении решения суда, если у вас нет юридического образования, вы мало что поймете из него. Вот почему во многих случаях, чтобы правосудие приблизилось к народу, часто необходимо открывать скобки.
---

Другие аспекты, связанные с правами человека, с доступом к справедливому правосудию, а также с ролью политиков и властей в изменении положения дел в судебной системе к лучшему, можно проследить в видеоверсии интервью с гражданской активисткой, членом Комитета ООН против пыток Анной Раку.
---

Интервью является частью проекта Информационного агентства IPN „Образ несправедливости мультимедийными средствами”.